Уважаемые читатели!

Представляем аналитический материал авторитетного эксперта А. В. Юрченко, который затрагивает одну из острейших проблем современности.

То, что изначально появилось как благо, в руках преступников превратилось в опасное оружие, направленное против граждан и государства. Речь идёт об интернете и его разнообразных формах, среди которых доминируют социальные сети.

Никто не ожидал, что социальные сети так быстро начнут менять традиционные формы живого общения между людьми. Вместе с расширением их влияния на все сферы жизни человека, бизнеса и государства социальные сети всё больше превращаются в небезопасное пространство, где орудуют разного рода преступники.

О чём именно идёт речь — предлагаем познакомиться не только специалистам, но и всем нашим читателям.

Также приглашаем экспертов по данной проблематике к участию в освещении этой важной и актуальной темы.

Введение в проблему социальных сетей

Социальные сети, глубоко вошедшие в жизнь общества за последнее десятилетие, привнесли существенные изменения в информационную сферу. Специалисты отмечают, что популярность социальных сетей, равно как и возможность социального воздействия через них на массы людей, стремительно возрастает. В отличие от привычных Web-технологий, основу которых составляет контент, в онлайновых социальных сетях главным компонентом выступают сами пользователи. Они присоединяются к сети, публикуют собственный контент и создают связи с другими пользователями (Остапенко А. Г. и др. Социальные сети и деструктивный контент. 2018).

Особенности современных социальных сетей привлекают не только их участников разных профилей и организаторов, но и наших оппонентов, которые в ряде случаев успешно используют сети во враждебных нашему обществу и государству целях. Сегодня мы достаточно хорошо знаем, что часть инцидентов в социальных сетях провоцируется не «малообразованными хакерами», а профессиональными сотрудниками зарубежных специальных служб. Именно поэтому имеет прямой смысл познакомиться со взглядами российских экспертов на данную проблему.

Обзор монографий серии «Теория сетевых войн»

Начнём с монографий, выпускаемых в серии «Теория сетевых войн» под редакцией академика РАН Д. А. Новикова, директора Института систем управления Российской академии наук. На сегодняшний день в этой серии вышло девять тематических изданий. Приведём библиографические ссылки на те из них, которые наиболее релевантны теме:

1. Остапенко А. Г., Радько Н. М., Калашников А. О., Остапенко О. А., Бабаджанов Р. К. Эпидемии в телекоммуникационных сетях. Под ред. Д. А. Новикова. М.: Горячая линия – Телеком, 2021.
2. Остапенко А. Г., Плотников Д. Г., Калашников А. О., Щербаков В. Б., Остапенко Г. А. Атакуемые взвешенные сети. Под ред. Д. А. Новикова. М.: Горячая линия – Телеком, 2023.
3. Остапенко А. Г., Паринов А. В., Калашников А. О., Щербаков В. Б., Остапенко А. А. Социальные сети и деструктивный контент. Под ред. Д. А. Новикова. М.: Горячая линия – Телеком, 2018.
4. Остапенко А. Г., Чапурин Е. Ю., Калашников А. О., Остапенко О. А., Остапенко Г. А. Социальные сети и риск-мониторинг. Под ред. Д. А. Новикова. М.: Горячая линия – Телеком, 2022.
5. Остапенко А. Г., Белов Е. Б., Калашников А. О., Лось В. П., Остапенко А. А. Сетео-информационная эпидемиология. Под ред. Д. А. Новикова. М.: Горячая линия – Телеком, 2023.

Указанные научные издания интересны для практиков тем, что дают детально изученные системы построения социальных сетей, включая их метрики, структурный анализ и описание эпидемических процессов, о существовании которых неспециалист даже не догадывается. Рассмотрим первоначально структурно-функциональную схему социальной сети (рис. 1).

Структура и компоненты социальных сетей

Как уже отмечалось, упрощённо социальная сеть состоит из пользователей и связей между ними. Однако на практике всё значительно сложнее, поскольку пользователи неоднородны по своим профилям и полномочиям:

• авторизованный пользователь (прошедший процедуру авторизации);
• неавторизованный пользователь;
• пассивный пользователь (только ознакомление с контентом);
• автор (генерирует контент);
• подписчик (потребляет контент);
• модератор;
• редактор (отвечает за наполнение ресурса);
• администратор (создатель группы или страницы, управляющий ролями).

Проблемы контента и социальные деформации

Сегодня общеизвестно, что контент в социальных сетях различается не только по направленности и образовательному уровню пользователей, но и по степени их социальной деформации. Последние 10 лет мы живём в эпоху разнообразных фейков. Перед многими пользователями стоит проблема управления впечатлениями: каждый выстраивает свой образ в виртуальном пространстве. В результате появляется виртуальная личность, которая может существенно отличаться от реальной. Участники часто используют никнеймы, что усиливает анонимность и создаёт условия для формирования идентичности, далёкой от реальности. Появились боты, интернет-тролли и проплаченные фейки.

Реклама роскошной жизни приводит доверчивых пользователей к депрессии: множество фотографий «успешных друзей» порождает неудовлетворённость собственной жизнью. Возникают «маркеры успеха» — символы благополучия, подражание которым увеличивает поток пациентов к пластическим хирургам и демонстрирует порой безвкусные (а иногда и опасные для жизни) результаты. Широкое распространение получила дезинформация и манипуляции в самых разных сферах жизни — от человеческих отношений и политики до сферы досуга.

Уже несколько лет в подростковой среде существует «интернет-троллинг» как методология запугивания. Вокруг некоторых пользователей формируется «информационный пузырь» — окружение только теми новостями, которые совпадают с их точкой зрения.

Зависимости и психологические эффекты

Иногда (особенно у молодёжи) пользование социальной сетью переходит в зависимость: постоянное желание быть на связи, страх пропустить важное, регулярная проверка почты. На этом фоне возникает и явная игровая зависимость. У сотрудников старшего поколения нередко отмечается стремление разнообразить рабочее время: случаи, когда работники играют в офисе или охранники полностью отвлекаются на гаджеты, уже не редкость.

Вербовка через социальные сети: исторический контекст

В период активной деятельности радикальных исламистов на Ближнем Востоке были отмечены бесконтактные вербовки женщин через интернет и социальные сети (Бураева Л. А. О методах вербовки женщин террористическими организациями посредством сети Интернет. 2018). Целью было использование женщин в качестве смертниц, для транспортировки грузов, в качестве обслуживающего персонала и т. д. Террористы активно применяли глобальную сеть для пропаганды расовой, национальной, религиозной и политической нетерпимости, агитации за вооружённую борьбу и оказания информационно-психологического воздействия.

Тактическая схема вербовки включала регулярное общение, прощупывание человека, поиск слабых мест (уязвимостей). Классической «кнопкой» служила потребность женщины в любви, которая усиливается из-за «недолюбленности» в детстве. Расследования уголовных дел показали, что террористы специально подбирали манипуляторов (часто славян или представителей европейских народов). Яркий пример — Варвара Караулова, бывшая студентка философского факультета МГУ.

В последние годы деятельность манипуляторов осуществляется по отработанной системе ДИСКО (деньги — идеология — секс — компрометирующие материалы). При контроле общения в социальных сетях можно выделить пять признаков намерения завербовать объект:

• оказание воздействия с использованием комплексов и страхов;
• агрессивное навязывание помощи;
• обещание решить все проблемы при условии выполнения задания;
• влияние на эмоциональное состояние;
• высказывание угроз объекту или его родственникам.

Протестные настроения и экстремизм среди молодежи

В мае 2022 г. проводились социологические опросы с целью определения уровня молодёжного экстремизма в контексте СВО (Воропин А. С., Тепляков И. И., 2022). Авторы выделили возрастные особенности молодёжи: экспансивность, максимализм, отсутствие жизненного опыта, инфантилизм и др. Эти качества делают данную группу идеальной для манипуляций. Протестные настроения распределились следующим образом:

• возраст 18–24 года: 15 % — определённо против СВО, 21 % — скорее против;
• возраст 25–39 лет: 10 % — определённо против, 15 % — скорее против.

По данным Национального центра информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет (Венцель С. В. и др.), в 2022 г. происходило развёртывание протестного движения и попытки создания организационных ячеек («Сердитая Чувашия», «Якутская пацифистская ассоциация», «Фонд борьбы с коррупцией», «Феминистское антивоенное движение», «Боевая организация анархо-коммунистов», «Антивоенный комитет России» и др.). Активное участие принимали известные русофобы: М. Ходорковский, Г. Каспаров, В. Кара-Мурза, В. Шендерович, Е. Чичваркин и другие.

Динамика терроризма и экстремизма: статистические данные

Если обратиться к таблице 1, составленной на основе официальной статистики МВД России, мы увидим опасную динамику роста терроризма и экстремизма:

Таб. 1. Количество зарегистрированных преступлений террористического и экстремистского характера в Российской Федерации (2020–2025 гг.)

Год	Преступления террористического характера	% к предыдущему году	Преступления экстремистского характера	% к предыдущему году
2020	2342	+29,7	833	+42,4
2021	2136	-8,8	1057	+26,9
2022	2233	+4,5	1566	+48,2
2023	2382	+6,7	1340	-14,4
2024	3714	+55,9	1719	+28,3
2025	5920	+59,4	2241	+30,4

За период 2020–2025 гг. количество террористических преступлений выросло более чем в 2,5 раза (исключение — 2021 г.), а экстремистских — почти в 3 раза (исключение — 2023 г.). Криминальная статистика убедительно показывает: явление реально существует и достигло объёма, который не может не беспокоить каждого из нас.

Рекомендации по противодействию и предупреждению

Прежде всего хочется пожелать коллегам из спецслужб и правоохранительных органов при обнаружении попыток вербовочной обработки наших граждан со стороны враждебных государств не позволять противнику доводить действия до завершения вербовки и совершения террористического акта. Примат предупреждения преступлений остаётся приоритетным.

Что касается самих социальных сетей, целесообразно предварительно разделить их на две группы:

• сети, созданные противником специально для пропаганды и оказания влияния;
• сети общего доступа, которые противник использует для поиска объектов воздействия и их последующей обработки.

Сети первой группы ориентируются на «сетевую толпу» (Забарин А. В. Психология сетевой толпы как субъекта политического экстремизма. 2024). Они известны, создаются специальными службами противника и его подразделениями информационной войны. В ряде случаев именно через них организуются акции по обману граждан и выводу денежных средств. Соучастниками становятся преступные колл-центры на территории России. Организаторов на территории Украины необходимо выявлять и наносить по ним точечные удары. Такие сети подлежат активному выявлению и оперативному блокированию.

Сети общего доступа должны находиться под постоянным мониторингом. Методология выявления деструктивного контента уже отработана и апробирована (Остапенко А. Г. и др. Социальные сети и риск-мониторинг. 2022). Она позволяет вести наблюдение, сбор, хранение и тематическую классификацию контента, не допускать инфицирования сетей враждебными закладками и создавать эффективные словари контентного поиска.

Основной вывод: Угрозы социальных сетей и пути противодействия

Социальные сети, прочно вошедшие в повседневную жизнь, стали мощным инструментом не только для общения, но и для скрытых угроз национальной безопасности. Эксперты подчеркивают, что враждебные силы — от зарубежных спецслужб до террористических групп — активно используют их для распространения пропаганды, манипуляций и вербовки, особенно среди молодежи, чьи возрастные особенности (максимализм, отсутствие опыта) делают ее уязвимой мишенью. Фейки, троллинг, «информационные пузыри» и зависимости усугубляют проблему, превращая виртуальное пространство в поле битвы за умы.

Статистика МВД России подтверждает тревожную тенденцию: с 2020 по 2025 год количество террористических преступлений выросло более чем в 2,5 раза, а экстремистских — почти втрое, с пиками в 2024–2025 годах. Это не случайность, а результат целенаправленных атак.

Ключ к решению — в профилактике: приоритет предупреждения вербовок, постоянный мониторинг общих сетей, оперативное блокирование враждебных платформ и коллективная бдительность общества. Только так мы защитим будущее поколения от цифровых угроз, превратив социальные сети из оружия противника в инструмент стабильности.