Введение

Так называемые «лихие» 90-е годы обозначили необходимость создания частных охранных структур на легальной основе. Это позволило предпринимателям избавиться от давления организованных преступных группировок и отказаться от их «услуг» под видом охраны. В марте 1992 года в России был принят Закон «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», ставший первым шагом к упорядочиванию и институционализации охранного рынка, который, де-факто, уже начал формироваться.

Создавались как частные охранные предприятия (ЧОП), так и службы безопасности в составе корпоративных структур. Примечательно, что обе категории имели право на использование огнестрельного оружия.

За более чем 33 года своего существования частная охрана в России прошла путь, сравнимый с «эволюцией целой цивилизации»: от беспорядочных «разборок» начала девяностых до «гвардейских рот корпораций» в нулевых. Применение ЧОПов в рейдерских захватах (что впоследствии повлияло на законодательное ужесточение требований к заказчикам охраны, включая обязательное предоставление документов, подтверждающих право собственности на объект) — лишь один из этапов этого пути. Один из ярких примеров — использование ЧОП «Колизей» в начале 2000-х годов для силового захвата мебельного центра «Грант» в Химках, который в тот момент находился под охраной ЧОП «Редут». Конфликт тогда дошёл до стрельбы — пусть даже и в воздух, — что вызвало широкий общественный резонанс.

От излишнего рвения охраны в ритейле начала 2000-х («покажите сумку», «опечатайте пакет», «предъявите чек») до сомнительных схем «торговли людьми» середины 2010-х (по принципу — «нам людей, вам деньги») рынок прошёл неоднозначный путь. В ходе развития отдельно оформились структуры транспортной безопасности, усилилась конкуренция со стороны государственной охраны — ФГУП «Охрана», действующего в составе Росгвардии.

Чтобы понять текущее состояние отрасли, достаточно взглянуть на некоторые цифры. По оценкам на конец 2024 года, в отрасли задействовано от 1 до 1,3 млн человек. Эта цифра не учитывает дополнительный персонал — вахтёров, контролёров, администраторов служб безопасности, которые могут добавить к общему числу еще 200–300 тысяч человек.

При этом рынок охранных услуг испытывает острый дефицит кадров. Причины — снижение престижа профессии, особенно среди молодёжи (зачастую зарплата охранника ниже, чем у уборщика), а также мобилизационные процессы в связи с проведением СВО, что значительно уменьшило численность как потенциальных, так и действующих сотрудников.

Тем не менее, Россия всё ещё остаётся одной из наиболее «охраняемых» стран мира (см. таблицу ниже). Статистика, пусть уже и за 2020 год, наглядно демонстрирует высокую долю частной инициативы в сфере обеспечения безопасности — на фоне дефицита сотрудников правоохранительных органов, слабой правоприменительной практики по мелким преступлениям, а также общих социальных факторов — уровня преступности, миграции и падения доходов населения.

По оценкам, в секторе охранных услуг в России ежегодно циркулирует порядка 150 млрд рублей. Однако реальный масштаб может быть вдвое больше, если учитывать содержание корпоративных служб безопасности крупных холдингов, фонд оплаты труда собственных контролёров и расходы организаций, отказавшихся от услуг лицензированных ЧОП в пользу внутренних охранных структур.

Рынок продолжает расти на 3–6% в год. Однако с учётом кадрового дефицита, расходы на обеспечение охраны увеличиваются ещё быстрее. Этому способствует также стремление государства вывести рынок из «серой» зоны, усилив контроль над налогами и зарплатами.

Говорить об объемах циркулирующего в отрасли служебного оружия можно лишь осторожно — чтобы не шокировать читателя образом «вооружённой до зубов» частной армии. Дополняет картину строгая система контроля за оборотом оружия и, как ни парадоксально, крайне слабая регламентация его применения. Это особенно опасно в условиях роста террористической угрозы и потребности в защите объектов критической инфраструктуры — в том числе от атак с применением беспилотников.

Хотелось бы, чтобы рынок охраны в России наконец отошёл от состояния «мучительной деградации» в сторону нормального, цивилизованного, лучше — постиндустриального состояния. К сожалению, сейчас этот рынок переживает период так называемого «идеального шторма», в котором действует серия взаимно усугубляющих факторов: технологическое развитие, ужесточение конкуренции, падение кадрового потенциала и усиление государственного регулирования.

В данной статье мы рассмотрим ключевые тенденции и проблемы, стоящие перед частными охранными организациями (ЧОО) в 2025 году, проанализируем статистику численности сотрудников, обсудим текущую динамику рынка и изменяющиеся ожидания клиентов в различных секторах экономики.

Статистика численности охранников и охранных предприятий

По данным Росгвардии, количество зарегистрированных ЧОО в России продолжает расти. Если в 2020 году насчитывалось порядка 8 тысяч охранных организаций, то к началу 2025 года их стало почти вдвое больше — около 15 тысяч. Однако этот рост количественный сопровождается сокращением среднего числа сотрудников на одну компанию: с 150 до 80–100 человек. Это связано с активным появлением на рынке небольших ЧОПов, стремящихся минимизировать издержки и предлагают услуги по демпинговым ценам.

Как следствие — общее количество сертифицированных охранников сокращается. За последние 5 лет число сотрудников, имеющих УЧО (удостоверение частного охранника), уменьшилось примерно на 15%, составив около 500 000 человек к концу 2024 года.

Причины:

• Демографическая ситуация: старение работников в отрасли.
• Падение привлекательности профессии: низкая зарплата, высокая нагрузка.
• Расходы на подтверждение квалификации: ежегодное прохождение медосмотра и тестов, стоимость которых может достигать 12 000 рублей.
• Наличие альтернатив: работа «САВОКером» (сторож, администратор, вахтёр, оператор, контролёр), где не требуется УЧО и прохождение периодической проверки.

Отдельно стоит отметить фактор СВО. Многие бывшие и потенциальные охранники ушли по контракту в зону боевых действий. Это особенно сильно ударило по категории физически подготовленных и мотивированных сотрудников. Возникает логичный вопрос: зачем стоять на посту с графиком сутки через трое за 35–40 тысяч рублей, когда в зоне СВО — в куда более «понятной» парадигме силового труда — можно получать в разы больше?

Недавняя биография Михаила Толстых (позывной «Гиви»), героя Донбасса и командира батальона «Сомали», наглядно иллюстрирует это явление — до начала боевых действий он работал обычным охранником в супермаркете.

Одной из главных проблем отрасли остается высокая стоимость и бюрократическая сложность получения УЧО. Только официальные расходы — медкомиссия, обучение и госпошлины — обходятся в 5–12 тысяч рублей в зависимости от региона. Добавим к этому стоимость формы, которую многие ЧОО предоставляют за счёт самого сотрудника, — и получим значительную финансовую нагрузку на и без того скромный личный бюджет охранника.

Хотя в некоторых организациях практикуется компенсация этих затрат, это, к сожалению, больше исключение, чем правило.

В результате, сохраняется практика нелегального найма — по сути, «от ларька», без оформления, без лицензии. Отмечены случаи массового найма в депрессивных регионах: выезд вербовщиков, набор «на вахту в московскую охрану». Ходят даже слухи о машинах с громкоговорителями на улицах — но, будем считать это городскими легендами.

Ещё одна устойчиво закрепившаяся тенденция — рост возраста охранников и увеличение доли работающих женщин. Слово «маргинализация» здесь уместно в контексте профиля работника: всё меньше молодых людей рассматривают охрану как профессию. Что касается женщин в охране, то они зачастую проявляют себя даже эффективнее мужчин — особенно в ситуациях, где решающую роль играет не физическая сила, а бдительность и стрессоустойчивость.

А вот в отношении возрастных охранников статистика, увы, говорит не в их пользу — в случае силовых инцидентов эффективность резко снижается по объективным медицинским и физиологическим причинам. Хотя, конечно, мотивация у многих из них зачастую выше, чем у молодых коллег.

Изменения конкурентной среды

Одним из основных вызовов, с которыми сталкиваются частные охранные организации (ЧОО), в 2025 году стало усиление конкуренции. Рост числа небольших охранных компаний приводит к ценовой войне, вынуждая более крупных игроков снижать стоимость своих услуг — что, разумеется, отражается на их качестве. Особенно остро эта конкуренция ощущается в регионах, где крупные предприятия предпочитают работать с местными охранными структурами.

На фоне обязательного и ужесточенного «вывода в белую» зону (то есть полного налогообложения), рост количества охранных предприятий связан также и с их дроблением внутри холдингов. Это позволяет, при возможной приостановке действия лицензии у одной компании, оперативно перевести контракт на другую «дочку», которая пока не попала под прицел регуляторов. Такая система, хоть и позволяет сохранить договор с клиентом, негативно влияет на статистику: уменьшается среднее количество сотрудников на одно ЧОО и увеличиваются затраты на ведение бухгалтерии и административное сопровождение каждой «бумажной» компании. Однако эти издержки воспринимаются как оправданные — с точки зрения управления рисками.

Еще один фактор роста числа ЧОО — отток кадров из госструктур. Бывшие сотрудники полиции, Росгвардии и Вооружённых сил, особенно на региональном уровне, начинают искать себя в гражданской жизни. Обладая определённым «капиталом» в виде связей и репутации среди малого и среднего бизнеса, они организуют собственные, как правило, небольшие охранные фирмы — «местечковые» ЧОО, работающие по привычной модели: несколько торговых центров, немного складов — бизнес работает, инвестиции минимальны.

Вкладываться в развитие таким компаниям не по карману, лицензирование — часто условное, а порой вообще отсутствующее. Однако услуги остаются востребованными, особенно в условиях нехватки «оперативки» у полиции и отсутствия реального противодействия бытовым, но массовым преступлениям. Возбуждение уголовного дела по статье 158 УК РФ (кража) — вещь сложная не столько юридически, сколько организационно: у участковых и следователей не хватает ресурсов доводить каждую кражу до логического завершения.

Некоторые службы безопасности в торговых сетях сталкивались даже с такой «превентивной» практикой: полиция может урезать активность сети, временно прикрывая магазины под видом оперативных мероприятий, дабы не множить количество мелких уголовных дел «в статистику». Sapienti sat.

Кроме традиционных конкурентов, ЧОО приходится «сражаться» с технократическими вызовами. Развитие систем интеллектуального видеонаблюдения, технологии биометрии, использование дронов и автоматических решений комплексной безопасности снижают потребность в «классическом» охраннике.

По некоторым оценкам, доля цифровых решений уже занимает более 20% охранного рынка и продолжает расти. Роботы-патрульные, тепловизоры, ИИ-аналитика поведения на объекте — всё это уже не столь футуристично, как казалось ранее.

Отдельные — наиболее технологически продвинутые — охранные холдинги начали успешно использовать эти решения. Особенно это касается организаций федерального уровня, испытывающих дефицит кадров и значительный рост фонда оплаты труда (в том числе за счёт налогообложения).
Для них внедрение технологий становится ключевым конкурентным преимуществом на рынке.

Некоторые лидеры рынка предлагают не только охранные, но и консалтинговые услуги, автоматизированные решения по ситуационному мониторингу и даже элементы искусственного интеллекта как часть системы безопасности. Увы, подобная практика — пока скорее исключение, чем правило.

Отдельное место в конкурентной среде занимает охрана объектов транспортной инфраструктуры. С 2007 года, с принятием 16-ФЗ «О транспортной безопасности» и развитием практики его применения, данное направление охраны выделилось в самостоятельную вертикаль со своими правилами, регламентами и контуром контроля.

Здесь:

• выше зарплата специалистов;
• серьёзнее подготовка;
• но также жёстче контроль и ограничен круг допущенных компаний.

Основные заказчики — транспортные монополии и государственные игроки: метрополитен, РЖД, аэропорты и прочие структуры. Несмотря на кажущуюся устойчивость, в этом сегменте всё ещё хватает проблем:

• формальная «эффективность» охраны;
• медленное внедрение инноваций и «цифры»;
• инертность процессов до момента реального ЧП.

Законодательные нововведения

Серьёзное влияние на рынок частной охраны оказывает и регуляторная среда. Более того, именно правовые изменения часто становятся определяющим фактором трансформации бизнеса.

Так, изменения в трудовом законодательстве потребовали от работодателей обязательного проведения специальной оценки условий труда (СОУТ), включая оценку рисков на рабочих местах охраны. Это привело к росту затрат на переоснащение помещений, соблюдение температурных режимов, перерывы и иные регламентированные нормами условия труда.

Федеральный закон № 426-ФЗ от 28.12.2013 года «О специальной оценке условий труда» (в редакции от 01.09.2023) требует документального соответствия по 17 параметрам + 4 дополнительных — по пожарной безопасности.

«Допиливание» (иначе не скажешь) основного закона №2487-1 от 1992 года («О частной детективной и охранной деятельности») уже давно стало постоянной фоновым действием. Процедуры лицензирования, оборота оружия, инструктажей и медкомиссий обрастают новыми деталями и требованиями с пугающей регулярностью.

Отметим лишь следующее:

• выросли штрафы за нарушения лицензионных требований;
• усилились санкции за несоответствие персонала квалификационным нормам;
• увеличились требования к техническому оснащению подрядных организаций.

Все это усиливает административную и финансовую нагрузку на ЧОО, нередко ставя организации на грань рентабельности.

Наиболее значимым фактором становится выведение охранного бизнеса в «белую» зону. Аналогично клининговой отрасли, рост налоговой прозрачности ведёт к резкому увеличению стоимости услуг, при относительной стагнации зарплат охранников.

В условиях, когда крупные игроки первыми попадают под «лучи налоговых прожекторов», мелкие компании продолжают жить «по-старому», и потому выигрывают в ценовой борьбе. Однако тревожным сигналом становится практика налоговых проверок, направляемых не на охранные фирмы, а на их заказчиков. В этой ситуации компаниям-заказчикам становится выгоднее работать с прозрачными структурами, несмотря на их дороговизну — из соображений юридической безопасности бизнес-процессов.

С другой стороны, полное обеление охранного рынка несёт с собой вторичный риск: заказчикам часто дешевле нанимать собственных контролёров, чем оплачивать лицензированную охрану с полной налоговой нагрузкой и накладными расходами. Особенно это становится очевидным на объектах, где нет необходимости:

• в круглосуточной силовой охране;
• в применении оружия;
• в задержании правонарушителей.

Таким образом, парадоксально, но обеление охраны становится новым вызовом для самой отрасли.

Ожидания заказчиков в различных отраслях

Меняется и портрет клиента. Современный заказчик всё меньше интересуется традиционной физической охраной и всё больше — цифровым управлением безопасностью активов. В фокусе:

• интеграция видеонаблюдения с ИИ;
• дроны для патрулирования;
• СКУД-системы;
• даже встраиваемые модули кибербезопасности.

Ключевым критерием выбора становится надежность подрядчика, подтверждённая реальными кейсами, отзывами, устойчивыми SLA, а также готовностью к быстрой и эффективной обратной связи.

Отдельная проблема — понимание критериев эффективности охраны у менеджмента на стороне заказчика. До сих пор встречается оценка по принципу:

• «охранник был мят»
• «спросили почему не заметили кражу двух батонов колбасы на складе»

Однако прогрессивные руководители служб безопасности уже активно меняют внутреннюю повестку:

• от физического охранника — к интегратору решений безопасности;
• от реактивного подхода — к аналитическому и предиктивному;
• от охраны как расхода — к охране как капиталу.

Именно эти «продвинутые СБшники» и являются движущей силой смены парадигмы: от «Securitatis erectus» к «Securitatis sapiens» — от прямоходящего охранника к разумному.

Наибольшие ожидания и требования к охране формируются в таких сферах как:

• логистика и транспорт;
• строительство и стройбезопасность;
• энергетика;
• ритейл (особенно федеральные сети).

Здесь клиент смотрит уже не на «смену и форму», а на комплексность решения, глубину аналитики, готовность к работе в мультисервисной связке.

Выводы и рекомендации

Таким образом, в 2026 году частные охранные организации работают в условиях многослойного давления:

• кадровый голод;
• налоговое и лицензионное ужесточение;
• технологическое отставание;
• ожидания клиентов в стиле XXI века;
• конкуренция с «самими собой» — в лице контролёров без УЧО.

Чтобы сохранить устойчивость, ЧОО необходимо:

• Адаптироваться под новые реалии: снижать физическую численность, увеличивать технологическую вооруженность;
• Внедрять инновации: от дронов до ИИ;
• Диверсифицировать услуги: комплексная безопасность, аудит, ситуационный мониторинг;
• Развивать кооперацию с крупными структурами, входить в отраслевые альянсы;
• И самое главное — повышать кадровую компетенцию, включая обучение линейного персонала и развитие аналитических команд.

Выход из «идеального шторма» возможен. Он может лежать:

• в оптимизации численности,
• в переходе к «безлюдной» охране через технологии,
• или в смене бизнес-подхода, например, через агрегацию и франчайзинг.

Подробно эти сценарии будут рассмотрены в следующей статье — чтобы попытаться честно и аргументированно ответить себе на главный вопрос отрасли:

Quo vadis, custodia? — Куда ты идёшь, охрана?