Если взять за точку отсчета работу охранником в доме культуры одного подмосковного райцентра на рубеже 80-х и 90-х годов, то деятельность автора, связанная с обеспечением безопасности, составляет более 30 лет. За это время удалось поработать в различных сферах, так или иначе связанных с вопросами защиты физического лица, защиты предпринимательской деятельности, защиты государства. Так вышло, что, развиваясь в профессии, всегда было интересно выходить за ее рамки, посмотреть на ситуацию со стороны, понять скрытые причины тех или иных явлений.
На сегодняшний момент возникла потребность поделиться с экспертным сообществом своими мыслями по поводу состояния и перспектив развития профессии, связанной с защитой предпринимательской деятельности. Это и сформировавшиеся в процессе практики взгляды и представления, это и видение возможностей и потенциала отрасли по оказанию услуг в сфере защиты предпринимательской деятельности, также предпринята попытка научного осмысления защиты предпринимательской деятельности как элемента общественных отношений.
Цель работы – начать в сообществе системный дискурс, перейти от констатирования тех или иных проблемных точек в профессии к началу осознанного движения в сторону консолидации сообщества профессионалов и выходу на новый уровень зрелости специалистов в области защиты предпринимательской деятельности.
Хотелось бы сразу оговориться, что в данном материале высказываются спорные, а иногда нелицеприятные для осознавания точки зрения. Это сделано для повышения прозрачности проблемных моментов, выяснения их причин, поиска путей и способов их преодоления, поэтому читателю потребуется определенное самообладание для беспристрастной оценки излагаемого материала. Статью предлагается воспринимать как своего рода сигнальную ракету, обозначающую необходимость перехода профессии на новый уровень, а также необходимость интеграции сообщества и открытия точек роста для специалистов по защите бизнеса.
В настоящее время кадровым ядром защиты предпринимательской деятельности в нашей стране являются выходцы из силового блока и специальных служб. Опыт практической работы этих ведомств, основанный на ведомственной научно-образовательной базе, составляет многие десятилетия. Он включает в себя наработки по защите жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.
Подготовка и опыт работы вышеуказанных специалистов в системе правоохраны обусловливает перенос сложившихся практик к организации защиты предпринимательской деятельности. Думаю, многие коллеги сталкивались с отпечатком той работы, которой ранее непосредственно занимался перешедший в частный сектор сотрудник правоохраны[1]. Из-за этого отпечатка, подходы службы безопасности к защите предпринимательской деятельности зачастую встречают непонимание со стороны предпринимательского сообщества, представители которого имеют совершенно иной жизненный и профессиональный опыт.
Не раз отмечалась их отчасти маниакальная приверженность подходам, получившим широкое обозначение как «лучшие практики». Часто это звучит как иррациональное заклинание, автоматически увеличивающее эффективность предпринимательской деятельности в целом и степень ее защищенности в частности. Многолетние наблюдения автора указывают на то, что интерес к данным практикам появляется после достижения компанией определенного уровня финансовой прочности и организационного укрупнения, при котором эти практики становятся предметом возможного реального воплощения.
Вопрос вызывает применимость этих практик в конкретной ситуации: то, что это срабатывает в крупных международных компаниях, не означает, что это будет так же результативно или вообще возможно в российских реалиях[2].
Попытки осуществления предпринимательской деятельности без учета культурно-исторического контекста региона присутствия по стандартам, транслируемым материнской компанией, расположенной на ином континенте, выглядят сомнительно.
Аргументируя свою позицию, следует сказать о том, что мировая рыночная экономика, непрерывно эволюционирующая многие десятилетия в своих уникальных условиях, безусловно вырабатывает наиболее эффективные механизмы, соответствующие именно этим условиям. Однако эти механизмы вряд ли можно без адаптации использовать в стране, где рыночные отношения после более чем 70-летней паузы развития, фактически революционным путем вернулись в наше общество.
Может сложиться впечатление, что автор, следуя политической конъюнктуре, огульно отвергает все западное, не отечественное. Это не так, многие западные практики полезны и результативны, просто при их использовании нельзя сбрасывать со счетов важные факторы, такие как различия в правовых системах мест происхождения этих практик и региона их использования, особенностях государственной системы управления в России. Наконец, следует принять во внимание и наш культурный код, не зря в народе в широкое употребление вошло: «Что русскому хорошо, то немцу смерть».
В контексте перехода с плановой экономики на рыночные отношения необходимо сказать об эволюции рынка по оказанию услуг, связанных с защитой предпринимательской деятельности. Процесс условно можно разделить на некие этапы, но говорить о том, что существует четкая граница окончания прежнего и начала нового этапа, будет не совсем обоснованно. Кроме того, существует некая инерционность тех или иных общественных отношений, поэтому с отдельными ситуациями начальных этапов развития отрасли можно столкнуться и сейчас.
В начале рыночного этапа российской экономики защита предпринимательской деятельности характеризовалась насыщенностью структур безопасности бизнеса лицами из криминальной среды. Наличие таких «защитников» часто приводило в конечном итоге к захвату предприятия и смене собственника, что обусловило в дальнейшем возрастающий спрос на выходцев из правоохранительной системы. Это привело к постепенному вытеснению откровенно криминальных форм т.н. «защиты» предпринимательской деятельности. Одновременно с этим начался процесс нормативного правового регулирования сферы негосударственной безопасности[3].
Хочется отметить ряд любопытных деталей, на раннем этапе комплектования подразделений безопасности бизнес-структур протекало на основе оценки имеющегося у кандидата общего опыта службы в том или ином силовом ведомстве или спецслужбе. Подходы к организации защиты предпринимательской деятельности также сильно зависели от должностного положения и прежнего опыта. Формируемые команды часто были однородны по составу (из одного ведомства), зачастую опыт личного общения составлял десятки лет, а в основе защитных мероприятий лежала эксплуатация личных связей по прежнему месту службы.
Такое положение дел нельзя назвать самым оптимальным для развития рынка услуг по защите предпринимательской деятельности. По мере совершенствования правовой системы страны свое развитие получил институт противодействия коррупции с целым пакетом антикоррупционного законодательства. В процессе реализации ограничений, накладываемых на последующее трудоустройство работников правоохраны, были снижены коррупционные риски путем разрыва прямых связей между профильным подразделением и новым местом работы. Отчасти именно эта мера подтолкнула к выходу из зоны комфорта и инициировала развитие специалистов в новых условиях, вне прямой эксплуатации личных связей. Параллельно начался процесс смешения команд подразделений безопасности, рынок начал различать оттенки компетенций у выходцев того или иного правоохранного ведомства и нацелился на их комбинирование при организации защитных мероприятий.
Современный этап характеризуется все большим дистанцированием от методов, основанных на опыте работы в правоохранительной системе, более того, на публичных мероприятиях профессионального сообщества все чаще слышится мнение о снижении ценности выходцев из правоохранительных органов для обеспечения защиты предпринимательской деятельности. По мнению автора подобное мнение основано на отсутствии ясного позиционирования подразделений безопасности в предпринимательской среде и попытки хоть как то встроится в их систему взаимоотношений.
Представляется, что в результате дальнейшей эволюции отрасли безопасности кадровый состав подразделений будет состоять из бывших офицеров различных правоохранительных органов, представителей нового поколения работников защиты предпринимательской деятельности, не имеющих опыта работы в силовом блоке[4]. Наметившаяся развилка в типе оказания услуг по защите бизнеса, вероятнее всего, даст крен в сторону аутсорсинга.
Перспективность и привлекательность внешнего поставщика услуг безопасности заключается и в возможности более гибкого подхода в моделировании той или иной системы безопасности. В зависимости от наличия свободных ресурсов и потребностей заказчика, пакет услуг можно менять, например, по аналогии с тарифными планами операторов сотовой связи. С учетом этого подхода, для предпринимателя любого уровня станут доступны качественные услуги по защите его деятельности, гарантирующие определённый базовый уровень безопасности[5].
Говоря о развитии рынка услуг в сфере защиты предпринимательской деятельности, необходимо остановиться на формирующемся в профессиональном сообществе дискурсе о подмене состояния безопасности ощущением безопасности.
Различия в понятиях «ощущение безопасности» и «состояние безопасности» в своих работах проанализированы А. Швецким[6]. Дело в том, что часть профессионального сообщества как она думает, нашла ключ к пониманию потребности со стороны бизнеса, поэтому используя арсенал оперативной психологии, подстраиваясь и, зачастую, эксплуатируя умение манипулировать, учитывая личностные свойства конкретного заказчика, предугадывают его ожидания. Прежний опыт оперативной работы у большинства специалистов в сфере защиты предпринимательской деятельности позволяет достаточно просто оказывать психологическое воздействие на человека, в том числе формируя у последнего мнимое ощущение безопасности.
Вопрос эффективности подобного «взаимного понимания» заказчика и исполнителя для процесса защиты объекта остается открытым и дискуссионным. Тем не менее, на практике запрос на формирование этого ощущения существует. Если услуга по формированию ощущения безопасности востребована, то почему бы и нет. Тем более что потребитель в лице бизнесмена в своем сознании зачастую просто отождествляет два этих понятия. Сейчас все большее развитие получает рынок психологических услуг, почему бы в услугу защиты предпринимательской деятельности не включить и эту опцию? Тем более, что она приносит неплохие материальные дивиденды. Как говорится спрос рождает предложение, но при этом непременным условием должна стать открытость и отсутствие попыток подмены одного понятия другим. Тем более, что специалистам в сфере безопасности известно, что 100% безопасности не бывает, и если у заказчика нет ощущения защищенности, то, несмотря на все предпринимаемые меры и вложенные средства, оценка заказчиком функции защиты предпринимательской деятельности будет невысокой, а сам процесс защиты весьма проблемным[7].
Еще одним препятствием, стоящим на пути развития отрасли, по мнению автора, является целый комплекс взаимосвязанных причин, которые актуализировались в процессе предпринятой попытки осмысления процесса развития защиты предпринимательской деятельности. Вот некоторые из них.
Во-первых, разное восприятие реальности у заказчика и лица, осуществляющего функции защиты предпринимательской деятельности. Как уже упоминалось выше, представители этих сообществ развивались в разных условиях, где их интересы зачастую имели встречную (иногда антагонистическую) направленность. Кроме того, с учетом закрытости и консервативности правоохранительных органов, процесс проникновения и установления новых практик происходит не быстро.
Предпринимательская среда более открыта, динамична, а зачастую и авантюрна, поэтому все новое, по их мнению, несущее прибыль, должно быстро встраиваться и внедрятся в структуру деятельности их компании. Как правило, эти решения принимаются уровнем высшего управленческого звена компании, которые в меньшей степени контролируются подразделением безопасности, и одновременно с этим имеют более широкие возможности нанести (часто неосознанный, неумышленный) вред компании. Именно поэтому так распространены различные мошеннические схемы, которые в подавляющем большинстве остаются латентными и маскируются под те или иные элементы предпринимательской деятельности.
Из-за этого результат, получаемый специалистами в области защиты предпринимательской деятельности и основанный на «как бы» ОРД[8], и подаваемый с положительной динамикой по АППГ[9], слабо востребован у предпринимателей, а иногда воспринимается просто враждебно[10].
Одновременно с этим абсолютизация популярного в среде предпринимателей показателя EBITDA в качестве критерия оценки успешности предпринимательской деятельности часто встречает непонимание у специалистов по безопасности. И не только у них, сами предприниматели с осторожностью относятся к данному показателю. Наиболее яркая иллюстрация отношения к EBITDA – цитата основателя компании Berkshire Hathaway компании У. Баффета: «Количество раз, когда мы собираемся вкладываться в компанию, где люди говорят о EBITDA, будет равно нулю». По его словам, с помощью этого показателя компании пытаются зачастую приукрасить реальную финансовую отчетность[11].
Схожим образом формулируют свое отношение к рассматриваемому показателю и эксперты в сфере безопасности. Например, автор склонен солидаризироваться с позицией В.И. Яковлева, который при анализе подходов к оценке предприятия идентифицирует аналитический показатель EBITDA как «экономическую дезинформацию»[12]. Поэтому недоумение и удивление вызывают попытки привязать оценку результатов подразделений по защите предпринимательской деятельности к этому составному показателю.
Такие же чувства вызывает и встречаемая абсолютизация проактивной модели защиты предпринимательской деятельности. Для подавляющего числа экспертов очевидно, что в основе этой модели лежит хорошо выстроенная реактивная модель. Именно системная работа по инцидентам дает реальную основу для формирования элементов проактивности. Сейчас эксплуатируемая проактивная модель, с учетом международной обстановки, выглядит как гадание на кофейной гуще[13]. По мнению автора, оценка моделей защиты предпринимательской деятельности по принципу иерархии вводит нас в заблуждение, тут была бы более применима ромашковая модель оценки, т.е. каждый содержательный элемент представлен в виде лепестка, основной вопрос в их сочетании[14].
Во-вторых, это отсутствие в научном сообществе единого понимания и теоретического осмысления вопросов, связанных с защитой предпринимательской деятельности. Существующие научные и практико-ориентированные работы насыщены понятием «экономическая безопасность». Однако это понятие рассматривается будто бы отдельно от общей системы защиты предпринимательской деятельности, а интерпретация содержания понятия далека от единообразия. В научной литературе мы можем видеть, что содержательное наполнение понятия меняется в зависимости от уровня «экономической безопасности». Макроуровень это одно, микроуровень – это совершенно иное, с иным субъектным составом этой деятельности.
Вариативность смыслового наполнения «экономической безопасности» предлагается обсудить ниже. Прежде этого хотелось бы остановиться на другом. Рассматривая всю систему защиты предпринимательской деятельности, мы видим, что «экономическая безопасность» является лишь одним из элементов общей структуры. Возвращаясь к работе А. Швецкого, мы видим структуру безопасности, включающую в себя три основных элемента: информационная безопасность; физическая безопасность; экономическая безопасность[15]. Другие исследователи проблем безопасности со стороны практики Д. Глазунов и Р. Мамбетов,[16] ставя в главу угла конфиденциальность в выстраивании структуры безопасности, выделяют следующие блоки: кадровая безопасность; финансовая безопасность; служебные расследования; физическая охрана; взаимодействие с контрольно-надзорным органами; информационная безопасность. Авторы учебника «Комплексный аудит безопасности бизнеса»[17] определили следующие направления: правовая безопасность; информационная безопасность; экономическая безопасность; кадровая безопасность.
И наконец, авторы наиболее полного и системного издания «Безопасность предпринимательской деятельности»[18] видят элементы структуры безопасности предприятия следующим образом: экономическая безопасность; финансовая безопасность; информационная безопасность; физическая безопасность; инженерно-техническая безопасность; кадровая безопасность.
Приведенные варианты структуры подразделения безопасности в предпринимательской деятельности не являются исчерпывающими, но тенденция обособления «экономической безопасности» очевидна.
Возвращаясь к вариативности смыслового наполнения рассматриваемого понятия, следует сказать, что публикационная и исследовательская активности сконцентрированы именно на «экономической безопасности». Другие элементы системы защиты предпринимательской деятельности менее исследованы и актуализированы. Ведущиеся десятилетиями исследования «экономической безопасности» не смогли привести все к единому знаменателю, размытость данного понятия по-прежнему сохраняется. Складывается впечатление, что существуют, как минимум, две «экономические безопасности». На национальном и региональном уровнях – это одна «экономическая безопасность», структура которой раскрывается в документах стратегического планирования.
И уровень предпринимательской деятельности, где структура и содержание «экономической безопасности» не имеют четкого определения. Например, учебник «Экономическая безопасность» достаточно глубоко раскрывает содержание экономической безопасности страны, тем не менее, из главы 9 «Экономическая безопасность организации»[19] практико-ориентированным специалистам из сферы защиты предпринимательской деятельности, взять в своей арсенал практически нечего. Возможно, это из-за того, что целевая аудитория указанного учебника, – это курсанты учебных заведений МВД.
В связи с этим, логично было бы предположить, что это просто разные уровни одного и того же явления, однако даже поверхностные результаты анализа содержания говорят об обратном.
Теперь из сферы образовательной обратимся к сфере собственно научных исследований. Развиваемая в рамках научной специальности 08.00.05 «Экономика и управление народным хозяйством» теория экономической безопасности определяет предмет исследования как «оценка современного состояния и прогнозов обеспечения экономической безопасности; разработка обеспечивающих ее механизмов». В качестве объекта исследования определяется: экономическая система и институциональные преобразования, способствующие повышению уровня экономической безопасности.
Работы, развиваемые в данном направлении, в основном базируются на Федеральных законах и документах стратегического планирования[20]. Соответственно в основе дискурса лежит «экономическая безопасность», закрепленная в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации[21]. Подавляющее число научных изысканий касаются именно этого уровня, что само по себе полезно, но не дает ответов на практические вопросы, касающиеся повседневной защиты конкретной предпринимательской деятельности.
Работ, направленных на конкретизацию «экономической безопасности» верхнего уровня в деятельности по защите частного случая предпринимательской деятельности, автором не обнаружено, хотя, возможно, они существуют.
Предпринимаются отдельные попытки выстроить безопасность конкретного предприятия на основе подходов к национальной экономической безопасности. По мнению автора, они заранее обречены на провал, в пользу этого говорят невозможность переноса показателей состояния «экономической безопасности» страны для использования в обеспечении «экономической безопасности» предпринимательский деятельности.
Структурные элементы национальной «экономической безопасности» страны сложно экстраполировать на структурные элементы «экономической безопасности» предпринимательской деятельности[22].
Если проанализировать субъектный состав экономической безопасности, то мы увидим, что в соответствии с одной точкой зрения, базирующейся на Федеральном законе от 28 декабря 2010 года № 390-ФЗ «О безопасности», субъектами экономической безопасности являются: Президент Российской Федерации; Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации; Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации; Правительство Российской Федерации; Федеральные органы исполнительной власти в области обеспечения безопасности.
В соответствии с другой точкой зрения, субъектный состав экономической безопасности воспринимается более широко, включая предприятия, учреждения и организации независимо от форм собственности. Уже в этой позиции присутствует определенное противоречие, если посмотреть концепции защиты той или иной предпринимательской деятельности, мы увидим блоки, направленные на минимизацию регуляторных рисков, на оптимизацию взаимодействия с органами государственной власти (включая правоохранительные органы). Встает вопрос, правомерно ли частные предприятия включать в вышеуказанный субъектный состав, субъектами одной и той же деятельности перечисленные элементы являются в контексте экономической безопасности?
На взгляд автора, вывод очевиден: это два разных вида деятельности, с разными субъектами, соответственно, два разных предмета исследования. Единственное, что объединяет эти два вида деятельности, это схожесть кадрового состава, их опыт и подготовка. Как упоминалось выше, в силу объективных обстоятельств, в экономической безопасности предпринимательской деятельности работают специалисты из правоохранительной сферы государства.
Отчасти это и объясняет существующее противоречие внутри сообщества специалистов по защите бизнеса. С одной стороны, этот человек десятилетия работал в составе субъекта национальной экономической безопасности, защищая интересы государства. Затем он приходит в экономическую безопасность предпринимательской деятельности, которую большинство из сотрудников ранее рассматривали как объект оперативного интереса. Иными словами, переход от деятельности в сфере защиты интересов государства к защите предпринимательской деятельности можно сравнить с перепрыгиванием на встречный поезд.
Проведенные исследования, развивающие теорию экономической безопасности, важны, но они пока не дают понимания осуществления стройного перехода от верхнего уровня к нижнему. Например, чем эти работы будут полезны т.н. «ипэшнику», который часто един в нескольких лицах, и руководитель и финансист и безопасник?
Несмотря на сложности, следует отметить, что развитие профессии идет, возможно, не такими темпами, которыми хотелось бы, но результаты очевидны. Приказом Минобрнауки России от 14 апреля 2021 года утвержден федеральный образовательный стандарт (далее – ФГОС) высшего образования – специалитета по специальности 38.05.01 Экономическая безопасность. Обращает на себя внимание отсутствие профессионального стандарта по специальности экономическая безопасность[23], к указанному документу приложен перечень профессиональных стандартов, соответствующих профессиональной деятельности выпускников, освоивших программу специалитета по специальности 38.05.01 Экономическая безопасность. В перечне мы видим профессиональные стандарты: «Внутренний аудитор»; «Специалист по управлению рисками»; «Специалист по финансовому мониторингу (в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма)»; «Аудитор».
Иными словами, в настоящее время системный и целостный набор компетенций, навыков и трудовых функций специалиста по экономической безопасности находится на стадии осмысления и дальнейшего формирования. Сейчас их нужно вычленять из вышеуказанных профессиональных стандартов. Это отчасти искажает смысл специальности экономическая безопасность, возможно, отсюда идет и непонимание функции экономической безопасности в предпринимательской деятельности.
Представляется, что в основе деятельности рассматриваемого специалиста – должно быть достижение состояния защищенности, т.е. этот специалист должен уметь активно защищать предпринимателя, а это совершенно иные профессиональные качества, нежели перечисленные выше четыре специальности. В качестве аргументов напрашивается существующая и зарекомендовавшая себя практика построения этой работы, основанной на кадровом потенциале подразделений экономической безопасности – бывших оперативников и следователей, у которых сформирована особая поисковая активность, особое мышление, наиболее эффективно отвечающее требованиям профессии.
В-третьих, в развитие изложенного, лексикон представителей профессионального сообщества в сфере безопасности насыщен терминологией из оперативно-разыскной или уголовно-процессуальной деятельности, что, как мы понимаем, часто не применимо в работе подразделения безопасности частного предприятия.
Особенность лексикона предпринимательского сообщества насыщена словосочетаниями со словом «бизнес», «бизнес-процесс», «бизнес-встреча», «бизнес-проект» (эти примеры можно перечислять долго). Для этих словосочетаний характерно отсутствие правового закрепления (в лучшем случае, эти понятия раскрыты на уровне внутренних нормативных документов).
Зачастую использование этих словосочетаний не подразумевает осознанности, автор неоднократно сталкивался с необходимостью организации защиты того или иного «бизнес-процесса», который не имел ни описания, ни закрепления на уровне локальных нормативных актов предприятия. Это означает субъективность при организации и проведении защитных мероприятий, а также отсутствие четких критериев в оценке их результативности.
Не случайно сейчас многие авторы пытаются в своих публикациях разрешить вопросы обоснования объективной оценки деятельности подразделения безопасности, а также вопросы выработки критериев показателей эффективности сотрудников этих подразделений. На мой взгляд, ответы пока не найдены, а тот или иной подход грешит зависимостью от выстроенных отношений с руководством компании. В подобной зависимости ничего плохого нет, но и назвать подобную основу оценки объективной, тоже нельзя.
Убежденность в необходимости четкой конкретизации объекта защиты (в т.ч. уровень бизнес-процессов) не делает автора приверженцем той или иной терминологической системы. Наоборот, есть оптимизм и уверенность, что однажды не без участия профессионального сообщества произойдет синхронизация понятийного аппарата заказчика и поставщика услуг в сфере безопасности. В пользу этого говорит широкая дискуссии в экспертном сообществе[24], идет осмысление терминологии, используемой при защите предпринимательской деятельности. Очевидна тенденция к интеграции и некой синергии специалистов, пример тому функционирование в России международной ассоциации корпоративной безопасности (ICSA), Ассоциации экспертов безопасности ритейла и мн. др. Следующим шагом должна стать интеграция и нахождение общих точек зрения с представителями предпринимательского сообщества, формирование дискуссионных площадок для выявления проблемных вопросов и снятия барьеров во взаимодействии.
Семантические разрывы не так безобидны, как может показаться на первый взгляд. Их можно успешно использовать при взаимном дезинформировании путем постановки так называемых «завес» из неоднозначно трактуемых терминов. В таких условиях при выявлении противоречий или расхождениях с реальностью можно смело использовать «неверное понимание», предоставленных материалов, что может иметь серьезные издержки и негативные последствия.
Каковы пути преодоления барьеров на пути развития профессии? Их может быть несколько.
Перспективно в рамках дополнительного профессионального образования сформировать систему переподготовки бывших работников правоохранительных органов с целью адаптации к потребностям предпринимательской деятельности. Они, как правило, обладают уникальным мышлением, позволяющим увидеть скрытые процессы на основе весьма скудной информации.
Представляется, что серьезный потенциал развития сообщества специалистов в сфере защиты предпринимательской деятельности скрыт в разработке и введении единого профессионального и образовательного стандарта. Оптимизм вселяют уже существующие программы подготовки специалистов в области защиты предпринимательской деятельности[25]. Но, как уже говорилось выше, без профессионального стандарта обучающие программы выглядят висящими в воздухе. Иными словами, произошла стандартизация процесса подготовки к деятельности, которая еще не стандартизирована.
В качестве стратегической цели в развитии отрасли видится создание разрешительной системы на право занятия деятельностью в сфере защиты предпринимательской деятельности, с четкими критериями, включая необходимый уровень подготовки с критериями оценки этой подготовки.
Сейчас складывается ситуация, где для работников (руководителей) подразделения безопасности предприятия квалификационные требования определяет само предприятие, как правило, подходя к этому достаточно формально. Одновременно с этим целая группа специалистов, деятельность которых находится в зоне ответственности вышеуказанных работников подразделения безопасности, контролируется государством. Например, частный охранник обязан пройти подготовку, а частная охранная организация обязана иметь лицензию. Примерно те же требования и к частному детективу, чья деятельность зачастую трудноотличима от деятельности, связанной с деловой разведкой (проверка контрагентов, конкурентная разведка).
Выдвигаются требования и к другим сферам деятельности, связанным с защитой предпринимательской деятельности, Постановлением Правительства РФ от 15 июля 2022 года № 1272 для должности «заместителя руководителя органа (организации), ответственном за обеспечение информационной безопасности в органе (организации)», введены квалификационные требования, предусматривающие наличие профессиональной переподготовки по направлению «Информационная безопасность».
Автор неоднократно сталкивался с ситуациями, когда представители бизнес-сообщества, считают себя специалистами в сфере безопасности, относясь к этому как к хобби, либо теша свои, специфические особенности характера. Иллюзия экспертности развеивается при реализации того или иного системного риска и наступления последствий, которые требуют конкретных действий, а не философствования. Крушение подобных иллюзий сопровождается запросом со стороны заказчика, общий смысл которого – «порешай вопрос любым способом», результатом такого подхода является то, что зачастую заказчик сам попадает в воронку неприятностей. Деятельность по защите предпринимательской деятельности – это системная работа, требующая наличия целого ряда, зачастую уникальных, компетенций. По своей сути эта деятельность глубже всех проникает во внутренние процессы предприятия. Значимость данного вида деятельности подтверждается существующей практикой развития руководителя подразделения безопасности до уровня руководителя предприятия.
Подводя итог своих размышлений хотелось бы выделить наиболее приоритетную цель, которую необходимо достичь в первую очередь, это формулирование конкретных требований к профессии в сфере защиты предпринимательской деятельности. Речь идет о выработке профессионального стандарта на базе которого станет возможным целеполагание при формировании образовательных программ, подходов к оценке степени развитости компетенций специалиста, а самое главное позволит выделить предмет труда в рассматриваемой профессии. Наблюдаемые попытки внедрить профессиональный стандарт специалиста только лишь по экономической безопасности, в отсутствие единого понимания к самой экономической безопасности, не могут дать нужный эффект. Необходим выход на позицию специалист (руководитель) в сфере защиты предпринимательской деятельности, таким образом реализуя комплексный подход к формированию профессии.
Для этого ведущиеся дискуссии требуется вывести на иной уровень интеграции, одной из наиболее перспективных для этого представляется площадка Комитета по безопасности предпринимательской деятельности Торгово-промышленной палаты Российской Федерации.
[1] Помимо сказанного, не стал бы сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что бывший сотрудник правоохраны попадает в среду, которая совсем недавно составляла его предмет профессиональной деятельности.
[2] В этом тренде есть определенная статусность для компании, но тогда при внедрении этих практик нужно говорить скорее об имиджевой составляющей, детально и объективно прорабатывая вопросы повышения эффективности предпринимательской деятельности. Думаю, представители нашего сообщества хоть однажды, но сталкивались с ситуацией, когда эйфория по поводу внедрения модного и статусного проекта, сменялось весьма грустным послевкусием.
[3] Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года № 2487-1.
[4] Например, выпускниками магистерской программы «Аналитик деловой разведки», реализуемой Институтом проблем безопасности НИУ «Высшая школа экономики».
[5] Условный уровень ниже которого, говорить о безопасности как таковой нет смысла.
[6] Швецкий А. Измерение и оценка эффективности работы службы безопасности // Директор
по безопасности. – № 6 (176). – 2024. – С. 42–48.
[7] Психология выделяет в тревожности два вида. Тревожность как реакция на конкретное событие и тревожность как состояние, ее человек испытывает не зависимо от объективных обстоятельств. Поэтому соотношение состояние безопасности и ощущение безопасности можно рассматривать как два элемента одной системы.
[8] Оперативно-розыскная деятельность.
[9] АППГ – аналогичный показатель прошлого года, отчетный показатель, принятый в правоохранительной системе, характеризующий их динамику.
[10] Справедливым будет отметить, что существуют и успешно функционируют службы безопасности, деятельность которых выстроена именно так.
[11] Хрисанфова А. Что за EBITDA? Все, что нужно знать про показатель каждому инвестору // РБК Инвестиции 15.06.2023 URL: https://quote.rbc.ru/news/article/61f9525f9a79479106f6b0b0?ysclid=lz87pm57j0995870704&from=copy (Дата обращения: 30.07.2024).
[12] Яковлев В.И. Практикум по стоимостной безопасности. Часть 2 // Директор по безопасности. – № 1 (171) – 2024. – М. – С. 20-25.
[13] За исключением наиболее крупных компаний, в т.ч. с участием государства.
[14] Например, на полях выставки Securika Moscow 2024, была представлена модель оценки зрелости культуры безопасности, которая включает в себя пять уровней: патологический; реагирующий; вычисляющий; проективный; генеративный. Не оспаривая саму модель, следует заметить, что эти элементы в культуре безопасности представлены одновременно, но в разном сочетании.
[15] Швецкий А. Как обеспечить безопасность предприятия, если вам лень этим заниматься. URL: http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=69368545 (Дата обращения: 09.08.2024).
[16] Глазунов Д., Мамбетов Р. Безопасность бизнеса. – М.: Издательские решения, 2023. – 208 с.
[17] Каширская Л.В. Ситнов А.А. Карабашева М.Р. Комплексный аудит безопасности бизнеса. – Москва: Кнорус, 2023. – 382 с.
[18] Шульц В.Л., Юрченко А.В., Рудченко А.Д. Безопасность предпринимательской деятельности. Под ред. Шульца В.Л. – 2-е изд. – М.: Юрайт, 2023. – 585 с.
[19] Экономическая безопасность учебник/под общ. ред. С.А. Коноваленко. – М.: ИНФРА-М, 2024. — С. 254-277.
[20] Федеральный закон от 28 декабря 2010 № 390-ФЗ «О безопасности»; Указ Президента РФ от 02 июля 2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации»; Указ Президента РФ от 13 мая 2017 № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года».
[21] Состояние защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются экономический суверенитет страны, единство ее экономического пространства, условия для реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации.
[22] Например, выделяют структурные компоненты экономической безопасности: финансовая безопасность; продовольственная безопасность; экологическая безопасность; производственная безопасность; научно-технологическая и информационная-правовая безопасность. См. Васильева Л.П. Экономическая безопасность: определения и сущность // Журнал прикладных исследований. – № 3. – 2020. – С. 6-13.
[23] Например, в процессе анализа интернет-источников автору не удалось обнаружить действующий профессиональный стандарт специалиста по экономической безопасности, тем не менее, последнее десятилетие попытки подготовки этого стандарта, предпринимаются.
[24] Например, см. Яковлев В.И. Школа экономического детектива // Директор по безопасности. — № 6 (176) 2024. – М. – С. 20–25.
[25] Например, магистерская программа «Аналитик деловой разведки» Института проблем безопасности НИУ ВШЭ; магистерская программа «Уголовно-правовая защита экономики и предпринимательства в России» Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова; Программы в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования – специалист по специальности – 38.05.01 Экономическая безопасность от 14 апреля 2021 года № 293.
