В процессе обсуждения с коллегами по цеху публикации в одном из профильных изданий и при наличии запроса на разрешение обозначенных ранее проблемных точек возникла идея продолжить тему преодоления барьера между бизнесом и безопасностью.

Неожиданным образом попавшееся в руки интервью профессора ВШЭ А.А. Гольцблата прямо указало на решаемость этой задачи в процессе правовой защиты бизнеса; хочется надеяться, что и в более широком смысле — защиты бизнеса как комплексной услуги.

В интервью выведены несколько составляющих успеха взаимодействия юриста и потребителя услуг. Это способность структурированно излагать мысль, культура мышления; понимание психотипа клиента, стремление не навязать, а подстроиться; и, наконец, скорость понимания проблемы заказчика и скорость выдачи вариантов решения. Особого внимания заслуживает необходимость следования этическим принципам, которые А.А. Гольцблат формулирует следующим образом: «Наша задача — помогать. Не зарабатывать любой ценой, а приносить пользу. Деньги — следствие, не цель». Этот принцип вполне применим ко всем профессионалам по защите бизнеса.

Первое, о чём хочется поговорить в контексте преодоления барьера, — это активно обсуждаемая тема, затрагивающая семантическую задачу «заговорить с бизнесом на его языке». Иными словами, представителям сферы безопасности необходимо начать преодолевать влияние своих правоохранительных (силовых) бэкграундов и заговорить с представителями бизнес-сообщества на понятном для него языке.

Существующее в этом подходе рациональное зерно обесценивается тем, что в профессиональном сообществе разговоры на эту тему ведутся давно, и, вроде бы, все согласны с такой постановкой вопроса. Однако результата нет. Взаимодействие безопасности и бизнеса по-прежнему основано на уникальных схемах, которые кардинально трансформируются при изменении любого из взаимодействующих элементов. На каком бы языке ты ни говорил с бизнесом — ты останешься при деле, если в данный момент времени входишь в некую систему координат. Если система координат меняется — ты можешь оказаться за бортом (независимо от уровня компетенций и т. п.). Звучит жёстко, но следует констатировать: как такового рынка специалистов в сфере безопасности всё ещё не существует. Основной способ трудоустройства — через личные контакты. Системного подхода в организации защиты бизнеса сейчас нет, есть лишь ремесленные секреты, которые пытаются выдать за некий общий метод защиты, игнорируя их уникальность и применимость лишь в конкретных условиях.

В этих условиях определяющим фактором являются отношения, сложившиеся между заказчиком и потребителем услуги. Безусловно, доверие — важный элемент, но вне общей системы других элементов оно ведёт к субъективизму.

Возвращаясь к приведённому интервью, хотелось бы надеяться, что готовность заказчика слушать тех, кто скажет «осторожно», а не только тех, кто говорит «да» (или «так точно»), будет сопряжена и с готовностью безопасности говорить бизнесу это самое «осторожно».

Вызывают грусть редкие попытки исследований в сфере безопасности бизнеса. Их явная квазинаучность вносит сумятицу в и без того сложную ситуацию. Тем не менее вызывают уважение усилия энтузиастов, пытающихся сделать хоть что-то в условиях отсутствия внимания к проблемам безопасности бизнеса со стороны академического сообщества.    

Да, в научной литературе затрагиваются вопросы «экономической безопасности», которой пытаются подменить комплексную безопасность предприятия, зачастую игнорируя, что это лишь один из её элементов. Предмет обнаруженных исследований находится на уровне документов стратегического планирования страны. Исследований, рассматривающих «экономическую безопасность» в системе комплексной безопасности хозяйствующего субъекта, обнаружить не удалось.

В целом складывается впечатление о существовании нескольких «экономических безопасностей». Помимо национального и регионального уровней, «экономическая безопасность» существует и в контексте деятельности хозяйствующего субъекта. В пользу того, что это разные сущности под одним названием, говорит и то, что структурные элементы функции национальной «экономической безопасности» сложно перенести на уровень предприятия, особенно если его деятельность ориентирована на предпринимательство.

В настоящее время тренд направлен в сторону именно «экономической безопасности». Утверждён федеральный государственный образовательный стандарт (далее — ФГОС) высшего образования по направлению подготовки специалистов специалитета 38.05.01 «Экономическая безопасность», однако утвердить профессиональный стандарт по этой специальности пока не удалось.

Системный и целостный набор компетенций, навыков и трудовых функций специалиста по экономической безопасности находится на стадии осмысления и дальнейшего формирования. Сейчас их приходится вычленять из профессиональных стандартов: «Внутренний аудитор», «Специалист по управлению рисками», «Специалист по финансовому мониторингу (в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма)», «Аудитор».

Резюмируя изложенное: преодоление барьера конструктивного взаимодействия бизнеса и безопасности застопорилось из-за внутренних противоречий сообщества безопасников. Оно пока не смогло структурированно изложить мысль о своей пользе. Следствием этого является отсутствие в обществе идентификации профессии в целом. Например, записываясь на приём к стоматологу, мы ожидаем от него вполне определённого профессионального поведения, и никому в здравом уме не придёт в голову попросить стоматолога поменять колесо автомобиля, на котором приехал на приём. Отсутствие указанной идентификации позволяет заказчику услуги по защите бизнеса предъявлять бесконечные требования к исполнителю. Пользуясь этим, исполнитель также имеет возможность манипулировать заказчиком.

Второе — это вопрос личностной конгруэнтности бизнеса и безопасности на уровне «заказчик — исполнитель». При наличии несовместимости на личностном уровне достижение понимания между сторонами маловероятно. Тут существует развилка: либо подбирать безопасника «под себя», либо использовать технологии преодоления неконгруэнтности путём правильного выбора поведенческой модели взаимодействия, то есть — подстроиться к потребителю твоих услуг. 

Оба пути актуализируют социально-психологическую составляющую в развитии профессии, связанной с защитой бизнеса. Наиболее востребованными средствами здесь являются психодиагностика (особенно дистанционные методы), технологии организации вынужденного взаимодействия, а также тренинговые формы коррекции поведенческих процессов.     

Третье — это, пожалуй, наиболее важное и интегрирующее в развитии профессии. Речь идёт о том, «чем должен на самом деле заниматься безопасник, какими навыками обладать», то есть — о стандартах, ориентированных на бизнес и понятных бизнесу. Без этого идентификация ценности подразделения безопасности невозможна, всё останется как сейчас — профессионализм безопасника будет определяться в моменте, на основе субъективизма заказчика услуг. В настоящее время картина выглядит так: если человек «при деле», на хорошей зарплате — он считается экспертом; если завтра оказался на рынке труда — уже и не совсем эксперт. При этом, как уже говорилось ранее, набор его реальных компетенций в расчёт не берётся. Доминируют, как правило, субъективные факторы и системы социальных координат, которые напрямую к состоянию защищённости объекта отношения не имеют.     

Резюмируя изложенное, следует сказать: преодоление барьера возможно, но лишь на основе системного подхода, с учётом реального положения дел в отрасли. Это положение иллюстрирует не поддающееся точному подсчёту и классификации количество существующих профессиональных стандартов, так или иначе связанных с безопасностью хозяйствующих субъектов. Все эти стандарты посвящены весьма узким сферам деятельности и имеют слабую связь друг с другом.

Развитие профессии по пути от частного к общему не привело к однозначному повышению уровня зрелости отрасли обеспечения безопасности хозяйствующих субъектов. Усугубляет ситуацию несогласованность образовательных и научных стандартов.

По всей вероятности, настал момент консолидации усилий науки, образования и практики, укрепления внутренних связей этого треугольника.

Для авторов очевидно, что вместо направления развития от частного к общему необходимо взять курс на создание методологии верхнего уровня, которая позволит структурировать и связать частные элементы (узкопрофильные профстандарты).

Внушают оптимизм имеющиеся условия для завершения формирования профессионального стандарта руководителя высшего уровня — «Руководитель комплексной безопасностью хозяйствующего субъекта». Предполагается, что указанный стандарт будет основан на результатах научного осмысления отрасли и приведёт к однозначной идентификации компетенции функции безопасности бизнеса. Это позволит заказчику услуги избавиться от необходимости выбора из множества профессиональных стандартов и специалистов в области узких направлений безопасности. Этот выбор и встраивание в бизнес-процессы станет функцией данного руководителя. Системный и комплексный подход, базирующийся на указанном профессиональном стандарте, позволит предложить заказчику оптимальный вариант защиты.

Образовательный фундамент для этого уже существует — в виде проверенного тремя переизданиями учебника «Безопасность предпринимательской деятельности», который используется в более чем 1000 вузах нашей страны и стран ближнего зарубежья. Также в качестве опоры можно использовать потенциал Института проблем безопасности НИУ ВШЭ и иных учебных заведений, имеющих зрелую позицию. Правильно выстроенный образовательный процесс на уровне магистерских программ (а в дальнейшем — и аспирантуры) однозначно запустит и научно-исследовательскую деятельность в области безопасности бизнеса.

В завершение необходимо озвучить ряд тезисов, касающихся правовой стороны вопроса. Авторы уверены, что настал момент осмыслить позицию безопасности бизнеса в правовом поле, возможно — начать думать в сторону профильного законопроекта.

Сейчас многие стороны обеспечения безопасности хозяйствующих субъектов регулируются на уровне федерального законодательства, однако функция, позволяющая интегрировать все требования в общую систему безопасности субъекта хозяйственной деятельности, отсутствует. Это очередной аргумент в пользу необходимости нового профессионального стандарта, который станет основой центра компетенций в сфере защиты субъектов хозяйственной деятельности.

Если обратиться к Закону РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11.03.1992 № 2487-1, можно увидеть, что детективам разрешено предоставление услуг, анализ содержательной части которых явно (по мнению авторов) указывает на то, что в настоящее время безопасность бизнеса именно этим и занимается. Зачастую спектр этих услуг даже шире, чем у детективов. При этом почему-то упускается из виду положение указанного нормативного правового акта, запрещающее оказывать такие услуги без правового статуса частного детектива.

Пока выпал из фокуса внимания и не получил широкого применения порядок оказания содействия правоохранительным органам, предусмотренный Постановлением Правительства РФ от 14.08.1992 № 587 «Вопросы частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности». Однако адаптация и перенос данного механизма на сообщество специалистов по обеспечению безопасности хозяйствующих субъектов раскрывают значительный потенциал вклада в систему безопасности Российской Федерации, что в современных условиях приобретает особую актуальность.

^{Фото: freepik.com}